

Взбесившаяся пасть самомнения
Вонзилась в ребра скрепя.
Вырывала из плоти терпение,
Разрывая на части себя,
Белоснежными клыками прощения,
Но никогда не себя.
Нет больше места на теле,
В песок превратилась тоска.
Вырастали ветки сирени,
Прорезая сердцевину зрачка,
И уставшие руки хотели
Суда над собой глотка.
Вдалеке пламя боя виднелось,
Но не было сил дойти до конца.
Стая птиц к телу слетелась –
Он с собой был лживым всегда,
Ведь ему так не хотелось
Победить однажды себя.


You are viewing
meshaf's journal